Глава 4 - часть 4


Ограничивать время просмотра, побуждать ребенка к активности!

Поэтому не меньшую важность, чем выбор программ, имеет для взрослого сознательное ограничение времени просмотра, соотнесенное с конкретной стадией развития ребенка. Можно с уверенностью утверждать, что обычное нынче для шести—восьмилетних детей просмотровое время, составляющее двадцать-тридцать часов в неделю, а то и больше100, слишком велико. В остальном воспитатель должен стараться предоставлять ребенку как можно больше места и времени для творческих игр, для получения живого чувственного опыта и энергичной активности.

И раз при нынешних условиях сами дети часто не знают, как проявить себя на этом поприще, взрослым надо поднапрячься и тут, чтобы дать им подходящие импульсы. Окупится любое, даже самое малое усилие в этой области — можно даже сказать, не будет большего вложения в последующую жизнь ребенка, чем ежедневное чтение ему вслух или собственные рассказы, заменяющие информацию масс-медиа; хорошо попеть вместе с ним, вовлечь его в ежедневную домашнюю работу, поиграть с ним в подвижные игры или приохотить к различным поделкам, чтобы спустя какое-то время он мог продолжать самостоятельно.

Правда, взрослый должен правильно понимать свою задачу — не стоит в избытке рвения незаметно брать на себя роль «массовика», развлекателя, пытающегося веселить ребенка беспрерывными затеями. Такая суета была бы попросту «телетеатром одного актера» и отнюдь не поощряла бы в ребенке активности. Ведь главное — разбудить в нем естественную тягу к деятельности и направить ее в разумное русло. Это требует от взрослого не столько большого расхода времени, сколько воображения и способности сопереживать. И если ребенок пойдет таким путем, он и сам отлично сумеет себя занять.

Поощрять творчество образов!

Невозможно переоценить, насколько велика ответственность взрослых за строгое ограничение просмотрового времени. Еще один довод в пользу этого предоставляют результаты новейших исследований, проведенных американскими специалистами в области физиологии головного мозга: измеряя активность мозга у «tv-kids»*, они констатировали, что чрезмерное потребление телевидения ведет к опустошительным для мозга последствиям: «У детей, проводящих перед телевизором ежедневно по десять-пятнадцать часов, кора головного мозга

* «Теледетей» (англ.), т. е. детей, «выращенных телевизором».

подобна пустыне», — резюмирует в сообщении для прессы специалист по физиологии органов чувств Хорст Прен101 и продолжает: «Они страдают полной потерей способности воображения». Некоторые дети даже не в состоянии нарисовать по памяти бытовые предметы, скажем чашку.

Этот разительный пример показывает, что поставлено на карту: способность творить образы — сознательно порождаемые или свободные образы фантазии — подавляется тем сильнее, чем больше ребенок смотрит телевизор, и со временем утрата этой способности становится необратимой.

Телевизионные образы откровенно обстреливают извне способность фантазии и творческого воображения (это связано с описанным выше оцепенением взгляда), растущих изнутри и пробуждаемых лишь собственной активностью.

Способность творческого порождения образов во многом поддерживается свободной игрой. Поэтому не удивительно, что, завершая длинную серию исследований игры и фантазии у трех-четырехлетних детей, Дороти Сингер приходит к выводу: «Сравнивая данные по игровому поведению и потреблению телевидения, мы констатировали, что фантазия лучше развита у тех, кто меньше смотрит телевизор»102.

Важно, однако, понимать, что, читая детям вслух или рассказывая, взрослые опять-таки постоянно побуждают ребенка самостоятельно творить образы, не имеющие себе равных по глубине и силе чувства. Здесь закладываются основы не только для умения читать, но и для всех форм мышления и представления, которые должны быть усвоены ребенком в школе. А, как нам уже известно, заядлые телезрители среди детей успевают в школе гораздо хуже, чем неактивные.

Имеет ли реальный смысл детство без телевизора?

Родители, желающие совсем отлучить детей от телевизора, часто мучатся сомнением: не превратят ли они их тем самым в оторванных от жизни нелюдимов, не закроют ли им непрошено дорогу в жизнь? Боятся они и социальной изоляции ребенка — ведь он не сможет участвовать в разговорах товарищей о последних телевизионных новинках. Может, тогда уж все-таки лучше, чтобы ребенок смотрел телевизор?

На этот счет можно сказать многое. И в первую очередь следующее: родителям, которых мучит сомнение, правильно ли они поступают, следует знать, что их колебания неизбежно скажутся на ребенке, даже если они стараются держать их в строгом секрете. Дети столь чувствительны, что по тончайшим нюансам поведения родителей чуют, что у них на душе, а уж когда улавливают большую родительскую неуверенность, может быть даже подспудный страх, это сильно подрывает их веру в себя, а тогда им и впрямь приходится туго.

Но если родители совершенно уверены в своем решении, принятом на основе изложенных здесь сведений о воздействии телевидения на детей, с одной стороны, и понимания закономерностей детского развития — с другой, это даст ребенку необходимую выдержку и мужество, чтобы справляться с возможными трудными ситуациями в кругу товарищей. Сильными личностями становятся не те, кто трусливо поддакивает господствующей моде, а те, кто мужественно держится своей, не совпадающей с модой позиции.

Правда, не стоит и слепо полагаться на то, что уже одно отлучение от телевизора направит ребенка на путь истинный. Вера родителей, что ребенок сможет отстоять свою самостоятельность, будет оправдана лишь в том случае, если они действительно сделали все возможное, чтобы помочь ему полностью развить телесные, душевные и умственные способности — т. е. обеспечили ему возможность накапливать богатый, многосторонний чувственный опыт, двигаться всеми доступными способами, поощряли его музыкально-художественные занятия и творческие игры, развивали его речь, знакомили с природой и т. д. Только это снабдит маленького человека необходимыми внутренними противовесами, о которых подробнее сказано выше, и вооружит его запасом собственной активности, дающей силу перед лицом жизни. Даже если он что-то и упустит в образовании или информации, то позже сможет в кратчайшие сроки наверстать упущенное, а уж заядлых телезрителей обгонит мигом.

Впрочем, ребенок, отказавшийся от телевизора, не потеряет вообще ничего существенного, кроме впустую растраченного времени, которое куда полезнее проводить в активных занятиях. Ни одна телепередача не предлагает элементов образования и знаний, которые нельзя приобрести (и часто в много более удачном виде) через печатные издания или другим путем. Поэтому родительские опасения насчет оторванности от жизни необоснованны. Уж скорее, в какой-то степени оторванными от жизни окажутся родители, истово следящие за тем, чтобы у ребенка не было ни малейшего контакта с телевизором. Если им удалось в достаточной мере сформировать у него вышеназванные качества творческого воображения и внутренней активности, они могут с известным спокойствием смотреть, как ребенок от случая к случаю ненадолго включает телевизор. Внутренне закаленному ребенку такие контакты уже не повредят, особенно если взрослые умело их дозируют.

В том, что родители вместе с ребенком будут сознательно выбирать конкретные поводы немного посмотреть телевизор, есть даже определенные преимущества. Ведь это отнимет у аппарата ореол запретного плода, рано или поздно способный соблазнить ребенка смотреть телевизор тайком от родителей, но уж тогда помногу и бесконтрольно. Совершенно хладнокровное, естественно-трезвое обращение с телевизором благотворно остудит для ребенка тему телепросмотров и одновременно подготовит его ответственно относиться к ней, что так или иначе необходимо ему в дальнейшей, взрослой жизни.

В переходном возрасте

Примерно на десятом году жизни важнейшие «окна», т. е. возможности развития, закрываются, и вся ситуация для ребенка коренным образом меняется. Доселе он был соединен с миром такой глубинной связью, был так сплетен со всем окружающим своими эмоциями и желаниями, что противоположность внешнего и внутреннего была ему фактически неведома. Лишь с наступающей половой зрелостью, примерно между десятью и двенадцатью годами, психика окончательно высвобождается из наивной спаянности с миром, превращается в сугубо внутреннюю сферу, и человек начинает отождествлять себя с ней, а мир вовне воспринимать как нечто чуждое, внешнее, противостоящее собственному «я».

Возникновение дуализма сфер внешнего и внутреннего часто сопровождается драматичными, пугающими родителей явлениями, поскольку подросток проводит размежевание между собой и окружающим весьма радикально, решительно сопротивляясь любым попыткам родителей или воспитателей проникнуть в свой внутренний мир. Но в то же время он переживает и одиночество изолированного от мира «я». Поэтому вполне естественно, что в этом возрасте нередко возникает сильная тяга к масс-медиа — своего рода подзорной трубе, сквозь которую можно с расстояния заглянуть в далекий мир, не поступаясь изолированностью своей глубоко личной сферы.

Если до сих пор выбор подходящих программ и ограничение времени просмотра были задачей родителей, то теперь пора готовить подростка к такому обращению с телевизором, при котором он отвечает за себя сам. Такая подготовка состоит отнюдь не в том, чтобы родители в одночасье отказались от педагогической ответственности, полагая, будто им больше нечего беспокоиться за своего отпрыска. Как раз в переходном возрасте важно внимательно сопровождать его на пути взросления, хорошо рассчитанными мерами помогая ему идти к самостоятельности. Лучшая отправная точка здесь — пробуждающиеся в этом возрасте критическая способность и желание критиковать всё и вся, которые надо лишь направить на подходящие объекты, чтобы дать им возможность потренироваться. Скажем, просматривая вместе с подростком по телевизору новости или художественные фильмы, можно разбирать вместе с ним трюки, применяемые телережиссерами для создания определенных эффектов вставной рекламы, рассчитанных на подпороговые эмоции, или действие, какое оказывают на зрителя операторская работа и техника монтажа, и т. п. Чем больше такого рода наблюдений сможет подсказать взрослый, тем лучше подросток поймет, как надо смотреть — а это важнейшее условие подлинного умения разбираться в масс-медиа.

Если подросток все-таки успел окружить себя стеной пубертатной оппозиционности, то к нему уже не подступиться, диалог со взрослыми прерывается. Поэтому важно заблаговременно, т. е. пока противоречия еще не обострились до предела, сделать явный поворот на сто восемьдесят градусов во всем стиле общения, имея в виду, что подростка не следует опекать в отношении телевидения, а надо путем разумных соглашений подталкивать его к все более ясному пониманию своей ответственности за себя. Подросток, возможно, будет весьма огорошен этим новым стилем, и в разрядившейся ситуации уже нетрудно вложить в руки «младшего партнера» и кое-какие орудия, с помощью которых он сам придет и к критическому настрою, и к компетентности.

Лишь в пятнадцати- шестнадцатилетнем возрасте критическая способность разовьется настолько, что юноша или девушка сможет дорасти до самостоятельного отношения к масс-медиа, основанного на ответственности за себя. Хотя, разумеется, не стоит ожидать, что тогда он (или она) поведет себя совершенно рационально или «благоразумно» в родительском понимании этих слов: подростки ищут экстремальных переживаний, и очень может быть, что какое-то время они будут неумеренно глотать телепередачи вопреки благоразумию и всем увещеваниям. Но это не должно стать для родителей поводом считать себя несостоятельными воспитателями. Если детство человека было насыщено игрой и движением, музыкой и фантазией, внутренними образами и живыми впечатлениями, родители могут положиться на то, что их сын или дочь найдут собственный путь. В конце концов, пятнадцать лет — далеко не последняя стадия развития!


<< Глава 4 - часть 3 << В раздел "Статьи" >> Глава 5 - часть 1 >>
 

Copyright @ by Lehach, 2009