Нечестные игры. Часть 1



Одна фемина отвезла ребенка к своим родителям в другой город и по совету одной старой женщины сказала бывшему мужу так: “Покупай мне двухкомнатную квартиру и будешь видеть ребенка”. Что он и сделал, естественно, для своего чада… После оформления квартирных документов на эту женщину, она ребенка не привезла, а в квартире стала проживать одна, припеваючи, как бывает в таких случаях с молодыми разбитными бабенками. Когда бывший муж звонил ей и ее родственникам с просьбами о встрече с наследником, ему отвечали: “Ребенок умер”. Все это женщина рассказывала с разнузданным сатанинским смехом, напоминающим собачий лай, приговаривая, что она “врач по жизни”.

Одна 38-летняя женщина, совершив фиктивный брак и прописав на своей площади мужчину, за что получила изрядную сумму, зачала от него ребенка. Когда он ей сказал, что о ребенке они не договаривались, уверила его, что никаких претензий иметь не будет. Однако, как только ребенок родился, сразу же подала на алименты, комментируя свой поступок словами: “Любишь кататься - люби и саночки возить”. После чего подала в суд на выселение мужчины со своей жилплощади, нарушая договор во второй раз. И наконец пиком вероломства мегеры явился раздел имущества фиктивного мужа, имущества, к которому она не имела никакого отношения. Это пример типичной нечестной игры женщины.

Еще одна, договорившись со своим приятелем, устроившим ей обмен г. Нальчика, где она имела однокомнатную квартиру без телефона, на Москву, где она получила двухкомнатную с телефоном, после совершения сделки стала выгонять его из этой двухкомнатной квартиры, вызывая при этом на него милицию. Договор их заключался в том, что он, который и нашел эту квартиру в Москве, и предложил план обмена, и заплатил разницу между столь несовместимыми величинами, должен был разменять с ней ее на однокомнатную и комнату. Однако ее мать и она после того, как стали официальными хозяйками, сразу заговорили о том, что этот человек всего лишь маклер, что он должен выселяться и что ему причитается обратно лишь та сумма, которую он доплатил при обмене. Таким образом был совершен дочкой и ее матерью крупный по бытовым меркам финансовый обман.

“Женщины убеждены в душе своей, что назначение мужчины - зарабатывать деньги, а их - тратить, если возможно - еще при жизни мужа или же, по крайней мере, после его смерти” - писал Шопенгауэр. В этом случае мужчинам можно посоветовать одно: никогда к себе в квартиру не прописывать горячо любимых жен, не записывать на них автомобили, дачи, не делать с дамами фиктивный брак. Всю недвижимость лучше “подарить” матерям, братьям, сестрам, даже близким друзьям, т.к. отношения с горячо любимыми женщинами опасны: от любви до ненависти один шаг. Не надейтесь на чудо. Если иной возможности нет, берите с жен расписки, любой формы договоры, иначе вам конец. Она, “нежная и удивительная”, в крови которой привычка к нечестным играм, должна чего-то бояться, пусть даже формального. Это может Вас спасти в случае материального конфликта. В этой связи нельзя не упомянуть, что наши суды полны женщинами, подающими заявления о разделе имущества, так сказать, “совместно накопленного”. Как заявляла крыловская муха, сидя на рогу у вола: “Мы пахали!” Так заявляет и женщина: “Мы вместе заработали”.

Современная женщина, замышляя экспроприации имущества, накопленного мужем, готовится заблаговременно, начинает посещать юристов, советоваться с друзьями, подругами, любовниками. Самоуверенный же мужчина пребывает в благодушном неведении. Самым излюбленным приемом женщины, когда она хочет обмануть или совершить несправедливые действия по отношению к мужчине, является обвинение ею мужчины во лжи. “Ты меня обманул” - говорит она, сама желая обмануть, и при этом приводит самые чудовищные доводы, полностью оправдывая поговорку “с больной головы на здоровую”. Многие мужчины оказываются не готовыми противостоять напору стопроцентной женской лжи в этой нечестной игре и внушают себе, что они действительно виноваты. “Ты мне обещал, что мы всю жизнь будем вместе, ты разбил мою жизнь, ты вытираешь об меня ноги, я для тебя - половая тряпка, ты превратил меня в плевательницу” - говорит она и под этим соусом отбирает или пытается отобрать у него дачу, машину, телевизор и т.д. При разделе имущества через суд она, используя все ту же стопроцентную ложь, убеждает судей, что сама все заработала да еще содержала мужа на свою зарплату.

Одна женщина рассказывала, как она с целью шантажа выкрала на всякий случай из сейфа мужа-бизнесмена финансовые документы, компрометирующие его, т.к. заранее замышляла уже раздел имущества. На вопрос, как же ей удалось достать у мужа ключ от сейфа, она пожала плечами: “Не надо так пить”. Надо сказать, что, несмотря на природное взаимное недружелюбие, женщины умеют сильно сплачиваться друг с другом в минуты горя и опасности. Так, например, я знал женщину, которая пришла утешать и плакать к своему злейшему врагу-женщине, когда у той умерла мать. В этом примере прослеживается еще кое-что. Женщина, пришедшая поплакать к врагу, могла думать о том, что и у нее скоро умрет мать, и этот страх сплачивал ее с “потерпевшей”. Страх попасть в положение, в каком находится истица, заставляет женщину-судью сплачиваться с ней в вопросах раздела имущества, жилья, признания отцовства, а особенно изнасилования и алиментов. Поэтому мужчина, понадеявшийся, что в суде, где большинство судей и народных заседателей женщины, к нему подойдут объективно - наивен.

Наше законодательство в очень многих статьях само ведет нечестные игры, разрушая пресловутый миф о равенстве полов, зачастую во многих вопросах становясь на сторону женщин. Конечно, не из любви к ним, а из нежелания государства утруждать себя кропотливым и ответственным расследованием таких щекотливых дел, как установление отцовства, назначение алиментов, выбор родителя, с которым остается ребенок после развода, изнасилование. При установлении отцовства у предполагаемого отца берут кровь, слюну. Ответ медкомиссии таков: “Может являться отцом ребенка”. А это значит, что может и не являться. Не так ли? Неважно. Плати алименты, ибо государству выгодно, чтобы платил ты, а не оно содержало бы мать-одиночку.

Если ребенок неоднократно заявляет, что желает жить с отцом, а не с матерью, то удивленные судьи будут переносить заседание помногу раз и переспрашивать ребенка об одном и том же, чтобы, наконец, понять, что ребенок желает жить с тем, кого больше любит, т.е. в данном случае с отцом. “Как же так? Ведь ребенку нужна мать! Она же мать ему!” Но ребенок-то хочет жить с отцом. Не с судьями и народными заседателями, не с нелюбимой матерью, а с отцом.

Если на кухне произошла драка между супругами (а зачинщиками скандалов и драк, как правило, являются женщины), то телесные повреждения, нанесенные мужчине женщиной, неохотно рассматриваются судебными инстанциями, хотя женщины очень часто первые наносят побои мужчинам в порыве слепой женской ярости, бросая в них тяжелые сковородки, кастрюли или просто с плеча бия их предметами домашнего обихода. Мужчина не бежит в милицию писать заявление (а жаль), зато женщина, чаще всего изначально виновная в рукоприкладстве, без зазрения совести отправляет разбушевавшегося супруга на нары. Совершенно ясно, что многие женщины намеренно провоцируют мужчин на рукоприкладство, лишают прописки (теперь это сделать труднее), становятся хозяйками квартир и живут себе припеваючи, заводя одного или нескольких любовников. И они же, отправившие человека на долгие годы в ад, отобравшие у него жилище, умудряются получать “из глубины сибирских руд” с его крох деньги на несовершеннолетнего ребенка, которого тоже у него отобрали и воспитывают в ненависти к отцу.

А беспрестанная клевета в суде, письменная и устная, а лжесвидетельства (статьи “клевета” и “ложный донос” у нас декоративные и не действуют - великолепное подспорье для нечестных игр)! Достаточно женщине иметь ребенка, и для нее уже не существует правосудия. Но все эти нечестные игры, в которые играет с людьми бесстыдный пол, заручившись поддержкой государства, блекнут, когда мы говорим о 117 статье.

Статья 117 – изнасилование. Это статья, связывающая нас с 1937 годом “грубой зримой” нитью несправедливости и мракобесия. Например, пункт 2 этой статьи УК РФ гласит “Мужеложство (см. ст. 121), совершенное с применением насилия, состава изнасилования не содержит”. Значит, женщину изнасиловать можно, а мужчину нельзя!? Да и наказания разные: за изнасилование представительницы женского пола максимальное наказание - расстрел, за изнасилование представителя мужского пола - 8 лет. Почти что равноправие!

Громадное количество невиновных мужчин получили огромные сроки только потому, что женщины из мести или из корысти (требуя от мужчин денег) написали заявления об изнасиловании. Расследование в этом случае крайне упрощено, а основанием для возбуждения уголовного дела является заявление “потерпевшей”. Но ведь так называемая “потерпевшая” может написать заявление и не будучи изнасилована, а переспав с мужчиной по желанию. Зачем же она пишет заявление?

Да чтобы добиться своей цеди, припугнув обидевшего ее, богатого или уходящего к другой мужчину. Она не всегда знает, что обратно заявление об изнасиловании забрать практически невозможно. И мужчина обречен. Сильно не повезет подсудимому, если судьей окажется женщина. Сильно не повезло нам всем, в том числе и женщинам, что учителями, врачами, судьями и поварами у нас были и есть женщины - хотим мы этого или нет, а приходится принимать правила нечестных игр. “Медицина у нас безобразная, - справедливо говорим мы, - образование - никуда не годится, суд - малограмотен и необъективен, общепит - помойная яма отбросов”.

Со времени бывшего СССР более 80 % учителей, врачей, судей, работников общепита по-прежнему составляют женщины. Чему же удивляться? По Сеньке шапка, по говну и черепок. Блаженный Августин еще в IV в. писал “Женщина не может ни учить, ни свидетельствовать, ни судить, ни тем более повелевать”. Аристотель утверждал, что если женщина и имеет способность что-то обдумывать, то только в “слабой степени”. Но что нам Аристотель и Августин!

Все вышесказанное напоминает нам о самых тяжелых экономических преступлениях, совершаемых женщинами против мужчин - это угроза мнимым изнасилованием с целью получения мзды и это возбуждение уголовного дела против мужчины с целью завладения его имуществом. К сожалению, такова была незавидная участь многих мужчин.

Есть и менее тяжкое, но достаточно опасное женское преступление - вымогательство посредством шантажа. Так Памела Андерсон - киноактриса в стиле “женщины-вамп” - оказалась таковой для своего дружка - одного из политиков с Капитолийского холма. Памела сообщила прессе: “Я собираюсь рассказать о нем “все”, так как он посмел заявить мне, что платить за секс не собирается”. Иногда нечестные игры заканчиваются неудачно для инициаторов - шантажирующая женщина попадает сама в яму, которую роет, и все заканчивается для мужчины благополучно. Так умерла М. Монро, которая вздумала угрожать Р. Кеннеди. Но поскольку не все мужчины столь могущественны, каким был ирландский покойник, результат может оказаться плачевным.

Когда мы говорим о нечестных играх женщин, мы, естественно, задаемся вопросом: как следует себя вести мужчине? Нужно ли сразу бурно реагировать: звонить виновнице, угрожать, упрекать, принимать экстренные меры? Конечно, нет. Расследование ее вины и наказание оставьте на будущее. Как говорится, придет время, и погонщик мулов свое возьмет. Месть - это холодное блюдо.

Говоря о бесчисленных женских хитростях и проступках, нельзя не упомянуть о вымогательстве со стороны женщины каких-либо благ с помощью ложных обещаний. Сии маневры могут производиться женщиной явно, когда она прямо говорит мужчине “Сделай это - и я твоя” и полунамеками, где большую роль играет соблазняющее выражение лица, оголение участков тела, и наконец, в третьем случае, в форме угрозы: “Если ты этого не сделаешь, я от тебя уйду”.


  В раздел "Статьи" >> Часть 2 >>
 

Copyright @ by Lehach, 2009