Христианство и мировое бабство. Часть 6

Существует мужское и женское отношение к делу. Мужчина чаще всего ассоциирует себя с любимым делом, за которое во многих случаях готов отдать свою жизнь (ну или потратить - это всё равно). Каждый отец потому и мечтает о сыне, что бессознательно надеется, что сын это дело продолжит. Тем самым сын оказывается как бы продолжением отца, прообразом его бессмертия. Вот у него родился сын, и он, отец, как бы теперь не умрёт, но в его любимом деле будет продолжать существовать дальше. Возможно также, что сын даже превзойдёт в этом отца - это будет совсем хорошо. Любой нормальный отец будет такие вещи лишь приветствовать. Редко встречаются извращенцы, рассматривающие сына как конкурента в своём деле.

Но и отношение сына таково, что он готов отвечать за дело своего отца, и даже продолжать его. Слушайте, не ругайтесь, это ведь всего лишь общая модель. Ну разумеется, бывает и куча исключений. Я же говорю не о жёсткой закономерности, а о бессознательной мотивации. Так вот - отношение дочери к образу отца совершенно другое. Дочь психологически не настроена на то, чтобы дело отца продолжать - она может лишь попробовать найти себе жениха, похожего на родителя. Например, занимающегося тем же самым делом (всё это давным-давно стало общим местом в психоанализе). С другой стороны, дочь может найти себе и кого-либо другого, сменить фамилию, забыть о родном отце - и в этом смысле она ни за что не отвечает.

Итак: сын готов нести ответственность за отца и его дело; дочь - практически нет, и это так потому, что сыну уподобиться отцу проще. И опять же, будучи готовым нести ответственность за отца и его дело, сын ему очень часто уподобляется. Дочь же отождествить себя с отцом не может, и за его дело отвечать по определению не готова. Собственно, вот к чему я клоню. Христиане с самого начала не стали отождествлять себя с их Отцом - Богом. Христианская Церковь не стала называть себя «Сыном Христа», но - «Невестой».

Употребление Церковью выражения, что она - «Невеста Христова» не является вовсе случайным, оно выстрадано, оно весьма содержательно, скажу более - оно знаковое. То есть дело, разумеется, не в самом названии, а в тех реалиях, которые в нём зафиксированы. Тем самым христиане сняли с себя всю ответственность за дело Творца Вселенной, каким бы оно ни было. Никто из них даже так и не поинтересовался: зачем? Провозгласив себя «Невестой Христовой» Церковь пошла по женскому пути, то есть по пути бабства. Она нашла себе жениха, похожего на Отца, и это было совсем нетрудно, так как Бог имеет три Ипостаси, одна из которых - Его Сын. Молодой, красивый... В него-то и влюбилась наша древняя Церковь, ставшая теперь законченной бабой. Выразилось это в том, что Церковь стала по-бабски «плодиться и размножаться», увеличивая общую массу христиан, заинтересованных в спасении. Все эти рассуждения дополнительно подтверждаются тем, что сын всегда заинтересован в продолжении дела, а вот невеста, став «законной женой» более всего беспокоиться об имуществе, о богатстве, о сытой и беззаботной жизни... Копните тему, и увидите, сколь рьяно отстаивала церковь - как наша, так и католическая - свои земельные и прочие владения; как искренне стремилась всячески их расширить. В России с октября 2004 года она ухитрилась сделать так, чтобы даже налоги со своего имущества не платить - то есть встала как бы выше закона. А что ещё моли бы предложить христианству бабы? Твёрдое, мужское осознание своей ответственности? Формулирование богословских постулатов? Глубокое осознание своей греховности? Или хотя бы прощение своих врагов? Бабство победило христианство. Оно победило Самого Христа.

Кроме всего прочего, невеста, как вы прекрасно и без меня знаете, обыкновенно вся погружена в специфически-девичьи переживания: любят её или нет? И насколько любят? А вдруг разлюбят? Будет ли она счастлива в браке и родятся ли у неё здоровые детки? Будет ли дом «полной чашей» да и вообще будет ли у них всё хорошо? - переживания, замечу, к делу ровно никакого отношения не имеющие. К делу её отца, разумеется.

Скажу более. Состряпав последний абзац, ваш автор решил проверить сам себя и кинулся выяснять об этих переживаниях у самих женщин. Типа, представьте себе, что вас посватали совершенно невинной за парня, который всегда страшно нравился, но с которым ещё ничего не было. «Каковы ваши переживания, когда за сватами закроется дверь? Что самое главное приходит в голову? Какова, так сказать, иерархия переживаний?» Результат превзошёл все самые смелые мои предположения. Проще говоря, оказался автор полностью неправ. Невинная, романтичная, неглупая девушка, как выяснилось, и не помышляет в этой ситуации о столь высоких материях, как совместное счастье...

Мужики, замрите. Мне сообщили, что самое первое, что приходит «Ей» в голову, это - в каком платье она будет на свадьбе; как будет выглядеть; что вообще оденет. Также мне поведали, что мысли в голове девушки, как правило, лихорадочно сменяют друг друга и выстроить из них строгую иерархию попросту невозможно. Скорее всего, девушка будет думать, как именно «Он» к ней первый раз прикоснётся и что она почувствует. Ещё - что она расскажет обо всём подругам, и как они отреагируют. Также и о том, как она выглядела в момент сватовства, всё ли с ней было в порядке, и что «Он» сейчас о ней думает - да и вообще, вдруг «Он» передумает на ней жениться? Сюда же следует добавить и удовольствие, что она, что ни говори, заарканила мужика. «Как, - говорю, - заарканила? Ведь это он берёт её в жёны? И может, мне вставить в текст другое слово, не «заарканила»? «Нет, раз он пришёл свататься, значит именно она заарканила его. И она будет про себя использовать примерно такое слово». Ещё она будет думать о женихе: как он ест, как ходит, как смотрит, как говорит... Будет думать и о том, как пройдёт первая брачная ночь... Также будет она довольно много переживать по поводу ухода из семьи родителей: типа, страх, что это навсегда, что уже нельзя «отыграть назад»...

«Впрочем, - добавили мне, - сами женщины никогда в этом честно не признаются, и если всё это будет вставлено в текст, то в отзывах они все будут писать: какая дура консультировала автора?»

Как видите, продолжением дела отца здесь и не пахнет. Стоил ли говорить, что об этом деле никто не будет вспоминать и в последующей семейной жизни? Да и знала ли наша невеста, каково оно было - это самое дело её родителя? Для того, чтобы увидеть, понять и продолжить дело отца, нужно уметь смотреть на отца со стороны. Нужно вырваться из семьи и на него посмотреть. Девушка вырывается из семьи лишь тогда, когда она выходит замуж. Когда девушка живет с родителями, она - единое целое с отцом. И она не есть продолжатель, в лучшем случае - помощница. Сын же вырывается из семьи (психологически) куда ранее, ещё в переходном возрасте, когда созревает как личность. Для того чтобы понять отца и его дело, нужно быть мужчиной, сыном, но никак не женщиной. И уж тем более не невестой, которая извечно тяготеет к тому, чтобы стать постоянно плодящейся тёткой. Кстати, тётки в браке частенько становятся меркантильными, заземлёнными и похотливыми...

Человечество с самого начала своего существования не понимало и не осознавало, что такое мужская ответственность. Оно всегда вело себя как типичная баба по отношению к Богу-Творцу. То дело, которое начал Отец, было всеми забыто. Христианство так и не смогло понять и себя, и своего Отца, да и вообще - окружающий мир. Ему не удалось нарисовать целостной картины мироздания - от сотворения Вселенной, деятельности Адама и Евы, до рождения Мессии и событий последующих (вавилонские башни, вавилонские блудницы и всё такое прочее).

Но вернёмся к нашему рассуждению о детях. Итак, наш отец рассматривает сына как (возможного и желательного) продолжателя своего дела, а это последнее - как проекцию собственного бессмертия. Однако и женское существо не в меньшей степени, чем мужчина, стремится преодолеть собственную смерть. Однако в силу самых разных причин для женщины не остаётся ничего другого, кроме как деторождения. И здесь, казалось бы, базовые, психологические «интересы» мужчины и женщины совпадают. Однако на практике чаще всего они оказываются на каком-то уровне взаимоисключающими.

Отношение матери и отца к ребёнку весьма различно - при условии, конечно, что отец - не патологическая «тряпка» (такие, увы, не редкость). И если отец сосредоточен на том, чем станет его сын как личность, то мать менее всего помышляет о каких-то ещё отцовских делах и всяких там бессмертиях и продолжениях. Для неё главное - чтобы у ребёнка «всё было хорошо».

Итак, расставим точки над «i»: мужчина нуждается в наследнике как продолжателе дела его жизни; женщина же заботится о наследовании её материальных накоплений. Собственно, это ещё не есть плохо или вредно. Эволюционно как-то даже выгодно, что мужчина и женщина в этом смысле не повторяют, но дополняют друг друга. Однако весь этот «расклад» мы должны понимать. Именно мы, иначе...

И ещё одно. Женщина заботится о том, чтобы ребёнок её вёл счастливое, спокойное, обеспеченное и беспроблемное существование. Иными словами, чтобы он был... женщиной. Именно так стремится она построить свою семейную жизнь; ради этого готова даже заставить мужа изменить своему делу, изменить самому себе. И, что ни говори, женщине это зачастую удаётся - по собственному опыту знаю.

Это трусливая женская натура выбрала из всего христианского учения лишь то, что эмоционально было ей ближе - провозвестие о воскрешении в другом, лучшем мире (что весьма эффективно успокаивало бабский страх перед смертью). Да ещё и воспроизведение себе подобных - это удовлетворяло животную потребность в продолжении рода, опять-таки вытекающую из этого страха. После чего христианство полностью переключилось на проблемы личного спасения и слепого размножения.


<< Часть 5 << В раздел "Статьи" >> Часть 7 >>
 

Copyright @ by Lehach, 2009