Христианство и мировое бабство. Часть 23

Вот этим принципом не только христианство и человечество в целом, но и отдельные люди никогда не руководствовались. И упомянутое бабство уже завело нас в колоссальные дебри; мы заблудились в неумении понять сами себя, окружающий мир, Бога... Мы живём в мире иллюзий, в мире вымышленном. В мире мифов, где мы придумали себя сами, чтобы постоянно чувствовать себя хорошими. Мы плетём вокруг себя сказку, лишь подкрепляющую хорошее наше мнение о самих себе. Ну чем, спрашивается, это не бабство?

Я знаю, вам неинтересно всё это читать. Тогда просто суммирую все мои рассуждения. Во всем виноваты мы. И в грехопадении Люцифера. И в грехопадении Адама. И в распятии Христа. И в разделении Церкви на две половинки. И в полной деградации христианства. И в христианском «трансвестизме» Церкви. И в тотальном обабивании женщин. И в господстве их над нами. Но мы, христианские мужи, оказались настолько бабы, что искренне продолжаем считать, что сами тут ни при чём. Это другие во всём виноваты, а мы-то ведь - хорошие... К нам всё это совсем не относится! Не правда ли, какой прекрасный покаянный дух?! Какая глубина самосознания... И ужас в том, что никто, совсем никто, не понимает этого! Все себя по-бабски оправдывают.

Это было написано для тех двух-трёх человек, которые найдут этот отрывок по ключевым словам, и, возможно, поймут...

Чёрт, да ведь я о христианстве так вам и не рассказал. Так вот, христианство в его изначальном, первозданном, самом чистом, так сказать, «небесном» виде - это религия пожертвования детьми. Как бы подчинения их чему-то высшему. Или, смягчая это рассуждение - некоторой вторичности материнства от ценностей высших, мужских (разумеется, если у данного мужчины, данных мужчин или у данного общества они вообще являются таковыми). Авраам готов принести в жертву единственного своего сына (тоже, кстати, во имя неких высших ценностей) - и Бог производит от него народ, в котором воплощается Его Ипостась. Да, впрочем, и Сам Бог также жертвует Своим Сыном, и тоже во имя той ценности, которую иные не считают вовсе высшей - во имя этого мира, во имя его полноценного развития. Собственно, уже и этих двух библейских примеров достаточно для того, чтобы понять: христианство призывает нас к ценностям более высокого порядка, чем потребительские ценности, прогресс (технический и всякий прочий) и тривиальное деторождение. Оно учит видеть истинное место деторождения во всей системе наших жизненных координат. Так вот: место это - не первое.

Ну да, Бог говорит Адаму и его жене: «плодитесь, размножайтесь». Однако нигде Он прямо не заявляет, что это самое важное. Нас снова как бы проверяют, ставят перед выбором: а ну-ка, посмотрим, по какому пути вы пойдёте... От нас самих требуется «допетрить», что скорее наоборот, и Библия нам это доказывает. И доказывает вся человеческая история - народ, полностью отдавшийся семейной жизни, вырождается стремительно, он оказывается бесплодным в духовном отношении, он создаёт себе тьму надуманных и условных ограничений...

И потом: а каким способом должны были размножаться они там, в раю? Разве пример Нового Завета не ясно это показывает? И почём знать, быть может, размножение должно было оказаться ещё одним испытанием для перволюдей - на предмет их, так сказать, духовной устойчивости? Разве не испытывал Бог Авраама?

Христианство - это пренебрежение благополучием, сытостью и «уверенностью в завтрашнем дне». Почитайте Евангелие - и сами в этом убедитесь. Однако посмотрите, с какой целью идут женщины в храм. У одной - изменяет муж, у другой болеют дети, у третьей проблемы с финансами. И все они стоят и слёзно молятся у очередной чудотворной иконы - типа, чтобы всё у них стало хорошо. Помилуйте, да ведь смысл-то христианства и есть в том, чтобы ничего хорошо не было! Его смысл в стремлении к улучшению себя, своего сознания, своего отношения к любым житейским проблемам. Молиться у иконы об увеличении дохода - чистейшее язычество. И вот, изначально, уже от природы самодовольные тётки толпою прут в церковь, где учат их быть ещё более самодовольными.

Христианство - это совсем другая, мужская религия. Нынешний вариант - это адаптация его к бабам, и способ приспособления к ним же мужиков. Это форма, в которой совершается наше заземление.

Попробую объяснить это проще. Когда-то у большинства из нас возникает желание понять, что такое христианство. Присущее всем нам общее «чутьё истины» говорит о том, что во всём этом что-то такое есть - и дельное, и важное, и серьёзное (присущее нам - то есть мужчинам; у женщин есть только «чутьё хорошего»). Мы приходим в храм и начинаем присматриваться к тому, что там делают: крестятся в определённые моменты службы, кланяются, исповедываются, причащаются... Всё это нужно - объясняют нам - чтобы спасти свою душу, очистив её от всевозможных грехов. Чем лучше исполняешь всё требуемое здесь, в храме, тем лучше загробное существование твоей души. Но мужская интуиция говорит нам, что во всём этом храмовом благочестии есть что-то не то, что всё это - многочисленные ритуальные действия, да и само желание спастись - неуловимо отдаёт чем-то бабским. Эта потребность в утешении, в уверенности, что и после смерти всё будет хорошо, эта успокоенность ритуалами, то есть христианство Великого Инквизитора Достоевского - есть не что иное, как вера, приспособленная к запросам изначально (духовно) слабых существ. Это не что иное, как «христианство для женщин».

Далее, мы находим себе грамотного, очень опытного наставника-духовника, который через много лет привьёт нам сознание, что христианство - это высокий духовный опыт, это жизненный подвиг, это неустанный труд по возделыванию и очищению собственной души и развитию духа, по отслеживанию в себе мельчайших проявлений пошлых страстей, что это - на самом высоком уровне - «умная» молитва, непрестанно совершаемая в нашем сердце. И всё это - во имя преодоления в себе некоей изначальной порочности, всё это также для очищения души и последующего индивидуального спасения. Конечно, всё это очень круто, но опять же - неуловимо отдаёт чем-то трусливо-бабским.

И, наконец, нам говорят, что христианство изначально - это глобальный проект по объединению всех людей в единое конструктивное целое. Это качественная перестройка всех отношений - личных, политических, экономических - с целью объединения всего человечества в единое живое, осмысленное и мыслящее, творческое и чувствующее целое, это преодоление земной ограниченности человеческого рода, это прежде всего умение найти самого себя, своё призвание и суметь соотнести его с задачами этого единого целого, это не только работа над собой, но и постоянный творческий поиск. Христианство - это не свечки в храме, не верба, и не иконки, висящие на приборной доске автомобиля, но нечто большее - модель иной, преобразованной Вселенной, это модель отношений людей друг к другу и к природе в целом, это цель жизни и всего человечества и нас самих. Тут мы чувствуем, что это и есть настоящее, мужское христианство.

Но увы! - выглядит всё это слишком абстрактно, и потому совершенно непонятно, как применить эти красивые словеса к нашей индивидуальной личности - в отличие, скажем, от вполне реальных свечек, просфорок и причастия. А из этой абстрактности, кстати, очень легко скатиться в подростково-протестантсткое отрицание всего исторического христианства вообще.

Ну так вот и нужно заняться этим «сведением» абстрактного и своего, конкретного. Только тогда мы и поймём смысл христианства. Только в этом и может заключаться христианство наше, мужское. С другой стороны, христианство может слагаться и как результирующая из мужского и женского его понимания - почему бы и нет? Разумеется, каждый выбирает «в меру своей испорченности». Но ведь воцерковляющимся христианам никто никогда мужского понимания не предлагал. Им предлагали вербочки, просфорочки и святую водичку. Им предлагали христианство, изначально подходящее лишь для женщин.

Совсем не обязательно огульно отвергать то, что было накоплено человечеством за 2 тысячи лет. Но почему бы нам, мужикам, не заявить о себе, почему бы нам не отыскать в христианстве наше - общее, творческое, мужское? «Жизнь, имеющая иной, более высокий смысл, чем просто вращение среди радостей тленного мира... Тот, кто чувствует себя целиком обязанным земле, никогда не будет до конца счастлив» (В. Шубарт).

Мне скажут, что представленный образ «мужского» христианства - нежизнен, это религия сильных духом одиночек. Мол, нужно не забывать и о потребностях широких масс, и всё такое. Но двух тысячелетний опыт «удовлетворения» в первую очередь их плебейских религиозных нужд уже, считай, провалился. Почему бы не попробовать какой-то другой вариант?

Упаси Бог, я вовсе не против счастливой семейной жизни и не против детей. Я обожаю своего ребёнка, стараюсь заботиться о нём, понимать его и общаться как можно больше. И я вовсе не против самого потребления, и, подобно всем смертным, также предаюсь всяким утопически-гедонистским мечтаниям - о таком хорошеньком макси-скутере (типа Yamaha Majesty 250), о Thorens’e c тонармом SME 3012, ну там о деке Nakamichi Dragon, и по возможности с дистанционкой... И я отнюдь не призываю кем-то там и чем-то там во имя непонятно чего жертвовать, совершать какие-то невозможные подвиги, следовать за Христом, брать какие-то ещё кресты... Ну разумеется, нет. Каждый живёт так, как ему хочется. Просто, не делая всего этого, не стоит называть себя христианином. Это не есть христианство. Это - бабство.


<< Часть 22 << В раздел "Статьи" >> Часть 24 >>
 

Copyright @ by Lehach, 2009