Христианство и мировое бабство. Часть 22

Запад - мужчина, он создаёт. Ну так России нужно научиться быть женщиной - и чувствовать, и понимать, и, самое важное - наставлять. Ведь Запад, подобно Адаму, тоже слишком сильно зациклился на своём промышленном и прочем всяком развитии. Они уже офигели там все со своим убогим «ничего личного». И Запад тоже начал пренебрегать своею «Евой» - со всеми последствиями, указанными выше. Это точно такой же прообраз эгоизма Адама и последующего грехопадения - и его, и Евы... А стало быть, и Ева-Россия, мир восточного христианства в целом, тоже вступил уже в общение с неким «змеем»... Смотрите, в какую интересную эпоху мы живем: по сути дела, на наших глазах совершается новое, грандиозное грехопадение. А ведь другой истории у человечества - окромя целой череды грехопадений - и нет...

Человечество всегда делилось на женскую и мужскую, на деятельную и традиционную, на западную и восточную составляющие. Это ведь ещё с Каина и Авеля повелось. И Каин «глушит» Авеля по той же самой причине. Ибо в действительности именно Каин был среди братьев «психологической тёткой»...

Занятно то, что в современном мире христиане снова хотят достичь высокой (и потому весьма отдалённой) цели не длительной и кропотливой работой, но одним решительным «революционным скачком», так сказать малой кровью - путём формального и узко-духовного объединения Церквей. Более того. Никто из них не задаётся вполне логичным вопросом: а во имя чего объединяться-то? Во имя самого объединения как такового, во имя абстрактной идеи христианского единства - потому что Христос типа некогда сказал, что... Такое объединение неизбежно окажется формальным, искусственным и вообще нежизнеспособным. Объединяться вместе можно только во имя некоей цели, лежащей вне такого объединения. Например, семья создаётся во имя продолжения рода. Объединение должно преследовать некую позитивную цель; из него должно что-то родиться. На худой конец, объединиться можно ради борьбы с общим врагом.

Более того. Цель такого объединения должна быть единой, понятной и общепризнанной всеми. То есть цель существования христианства вообще, цель существования человечества. И стремление к спасению такой идеей быть никак не может. Так как нормальное чутьё нормальных людей (прежде всего - мужчин) говорит им, что спасение - это, конечно, хорошо, но не самое главное.

Ну что это за объединение во имя самого себя? Ну что это за объединения во имя всеобщего спасения?

И почему-то во всём этом прослеживается одна и та же схема: сначала нетерпеливость в своём подвиге, затем по-мужски эгоистичная зацикленность только на нём, потом - ответный «прецедент» очередного губительного бабства. Между тем, Иисус Христос говорил: «... Приносят плод в терпении». И ещё: «Терпением вашим спасайте души ваши». Эту концептуальную вещь, точно так же, как и проблему единства, почему-то просмотрело по-бабски нетерпеливое человечество...

Занятно, что в первом случае грехопадения во всём происшедшем обвинило христианство Еву, во втором - иудеев, третьего вообще не заметило, четвёртое «навесило» на Римского папу (или, что то же самое, на восточных «схизматиков»). Пятого - так попросту и вообще не осознаёт. И никогда, ни при каких обстоятельствах не признавало оно виновным самого себя. Слушайте, но когда же, наконец, кончится это бабство?

В мире всё глубоко взаимосвязано: Адам и Ева, Запад и Восток, мужское и женское, рациональное и духовное, бабство и наш родной эгоизм... И все эти схемы полностью изоморфны, все они «работают» одна в другой, и каждая из них взаимосвязана со всеми.

Не один раз, но трижды стоял перед человечеством выбор, кем стать: мужчиною или женщиной. Бабой или мужиком.

Сначала - ещё в раю, когда все человечество, а не Адам только, выбирало между трудом, терпением и творчеством - и дешёвым «историческим скачком».

Затем - в эпоху Христа. Здесь мы с вами выбирали между животным миром и вновь обретённой духовной свободой. Никто не мешал тогда вернуться к прежней, творческой системе ценностей.

И, наконец, третий раз. Но мальчик, читающий сейчас эти строки, такой ведь умный, не правда ли? Пусть он поразмыслит об этом сам. Скажу сразу - для правильного ответа достаточно иметь всего лишь Библию в руках. Да ещё смотреть на лица людей в метро. И ничего более.

Угадайте-ка: в какую сторону пошло человечество?

Однако наиболее интересное ожидает нас в самом конце. Ибо, осознав существующие проблемы, ответив на тот самый вопрос «кто виноват?», человечество всегда_ задавалось вопросом «что делать?». И, как правило, тут же и делало. Например: если Мартин Лютер обнаружил какие-то проблемы у католиков, то сразу же призвал вернуться к чистоте древней Церкви - путём грубых и топорных реформ, разумеется. А если В. Соловьёв начал переживать по поводу разделения Церкви, то тут же решал, что, мол, им нужно непременно объединиться. Пошёл, сдуру принял католичество, начал вращаться в соответствующих кругах... И вообще: как только человек понимал, что что-то не так, то всегда считал своим долгом начать это исправлять.

Так вот: осмелюсь утверждать, что вот это потакание своим сиюминутным переживаниям, это героическое желание всё изменить, сделать так, чтобы было хорошо, этот краткий путь внешних усовершенствований, «революционных преобразований» и «коренных реформ» - и есть подлинное бабство человека. Героическое - в действительности есть бабское. Это баба жаждет внешних перемен, чтобы продолжать оставаться спокойной внутри, что «всё хорошо и всё идёт так, как надо». Нетрудно видеть, что, в этом смысле, всякое внешнее действие - есть лишь удобное средство успокоить самого себя, договориться со своей душою, совестью, сознанием. Мол, сделал то, что должно, изменил то, что надо, ощутил себя настоящим мужиком, воином - и спи спокойно, продолжай быть всем довольным. Типа, почивай (как в своё время Его ученики; как Адам, когда Ева...). Стремление совершенствовать внешнее изобличает нежелание изменять внутреннее, то есть самого себя, собственное своё сознание. Вот это-то и есть настоящая духовная слабость. Она не позволяет покаяться, она не позволяет осознать самого себя. Ибо познание себя и покаяние - одно и то же. Собственно, речь тут идёт о типично бабском переносе своей вины на нечто другое.

И здесь мы подходим к центральному пункту этого изложения (вообще-то странно, что вы продолжаете читать :) ). Ибо эта бабская переадресация вины - о ком бы речь ни шла: обо всём человечестве, о «бабской» составляющей нашей души, или о женском бабстве непосредственно - в действительности основывается на ещё более глубокой вещи. На перманентном желании (и потребности) чувствовать себя хорошей. Всегда и при любых обстоятельствах. Придумывая любые лазейки, чтобы себя оправдать. Или, что ещё хуже, признавая себя виноватым (плохим) на словах, всё равно оставаться с глубинным ощущением своей упокоительной «хорошести». Бабство и покаяние, бабство и связанное с покаянием сознание своих проблем, своей слабости и немощи, своей вины, да и сознание просто – вещи взаимоисключающие. Где есть бабство, там покаяния, трезвой самооценки и мучительного осознания своих недостатков уже нет. Как нет и просто сознания. Как нет богословия. Как нет христианства. Как нет ответственности. И до тех пор, пока не научимся мы быть мужчинами, ничего этого не будет - а будет лишь одно тупое, бессмысленное и безысходное размножение. А мы так этого и не осознаём...

Но спрашивается: а способствует ли сложившаяся ситуация такому осознанию мужчинами описанной здесь проблемы? Ситуация в Церкви, в обществе, в семье? О том, чтобы женщина была помощницей мужчины и твёрдо осознавала своё место в мире, речи теперь вообще не идёт. Речь идёт о мужчинах... Мужчины оказались поставлены в ситуацию, когда для осознания всего изложенного нужно прилагать некие сверхусилия.

Бабство связано с нетерпеливостью. Именно из этого человеческого, а на самом деле - животного свойства, и вытекает страстная жажда внешних преобразований да перемен. Вот с чем ещё связано это нежелание менять своё сознание, культивировать строгое до суровости отношение к самому себе и, в конечном счёте, становиться человеком. Бабство во всех его формах, во всех проявлениях, у всех, им обладающих - есть животность. Такая непосредственная животность, не осознающая саму себя, не умеющая себя судить, чистенькая такая, аккуратненькая...

Но есть ещё и мужской путь, противостоящий «бабской революционности», этому внешнему героизму малолеток: ничего не меняя, просто осознать происшедшее. Научиться внутреннему мужеству; научиться судить самих себя. Почувствовать себя ответственным за то, что было сделано предшественниками. И жить с этим чувством осознания своей ответственности и своей вины. И бороться - как с пошлым соблазном внешне всё изменить, всё улучшить, всё реформировать, так и с нашим тотальным желанием себя оправдать. Ибо само по себе глубокое, твёрдое осознание проблемы уже кардинально всё меняет. Собственно, оно и есть уже решение. И Маркс говорил, что идея становится революционной силой...

Это смешно: не отличать христианства сущностного от его исторического воплощения. Но ещё смешнее пытаться вновь и вновь реформировать его, пытаться вернуться вспять. «Никогда не бывает так, как было». Итак: не меняя ничего, нужно всего лишь изменить самого себя, изменить своё отношение к проблеме. По-настоящему мужской путь - это путь внутренний, путь созерцательный, путь мучительного осознания собственной ответственности и вины. И на это-то никто и не оказывается способен... Все хотят чувствовать себя голливудскими героями, порождая всё новые и новые расколы да реформы. Вот последнее слово: вполне достаточно не делать ничего. Просто всё осознать. Познать самих себя. Но на это никто и не оказывается способен.


<< Часть 21 << В раздел "Статьи" >> Часть 23 >>
 

Copyright @ by Lehach, 2009