Христианство и мировое бабство. Часть 19

Чтобы понять реальный смысл причастия, достаточно вспомнить, что Тайная Вечеря, на которой и было впервые оно осуществлено, «служилась» для избранных учеников Христа, которые уже взяли свой крест и пошли вослед за Ним. Обратите внимание, что сталось с теми, кто в ту ночь причащался со Христом: все до единого приняли мученическую кончину (апостола Иоанна закопали живьём). И слова о необходимости причастия Иисус адресовал им и именно им, этим двенадцати. Для них, идущих на верную смерть, причастие имело вид клятвы воина, получения партбилета перед боем, и даже того, что ныне разумеют под словом «подписка». Правомерно ли применять эти слова к простому самодовольному обывателю?

«Также и чашу после вечери, говоря: Сия чаша есть Новый Завет в Моей крови». Ну конечно, не взявши свой крест, не возлюбив Бога и своего ближнего - невозможно было спастись. А ещё не отказавшись от своего имущества: «Удобнее верблюду пройти через игольное ушко, нежели богатому войти в Царствие Божие, не отвергнувшись от себя, и более того: Христос не позволил пошедшему за ним даже похоронить своего отца, даже попрощаться с домашними!. Именно таковым и было уготовано Царствие Божие. Итак: причащались со Христом те, кто уже взял свой крест, кто отказался от имущества, от постоянного пристанища. Они причащаются потому, что от всего отказались - кроме, разумеется, отказа от Христа. И причастие как бы «закрепляло» этот отказ. Причащаясь со Христом, человек давал своего рода «подписку об отказе» от себя и мира. А уже потом, в результате соответствующего образа жизни, он попадал в Царствие Божие. Но уж никак не в результате самого причастия как такового! В сокращённом виде эта схема выглядела так: «причастие - крест - спасение».

Скажу более: из притчи о добром самарянине вытекает, что само по себе исполнение долга любви к ближнему важнее, чем любые ритуалы, так как «человек выше субботы». А значит, любовь выше причастия. На это возразят фразой Христа: «Если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную. Ну разумеется! Поскольку человек уже взял крест и пошёл за Христом. Но ведь это касается тех, кто уже крест взял, и пошёл! А если взял и не пошёл - то имеет ли он право быть приглашенным на вечерю Агнца?

Тем более, что далее Он продолжает: «Ядущий мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нём. Вот человек исполняет заповеди - и, натурально, пребывает во Христе. А если он при этом не причащается? Да ведь всё равно пребывает! Ибо, когда ученики рассказали Христу о некоем человеке, который совершает чудеса именем Христа, «а с ними не ходит», то Иисус, напротив, не позволил ученикам запрещать это. При этом Христос вовсе не стал говорить: так, срочно тащите парня ко мне, надо его причастить, выяснить, как у него там с «filioque», а то духовность его от дьявола, да и вообще чувак не спасётся...

Кроме того, возникает ещё один резонный вопрос: а как же причащались отшельники в пустыни? Как решали эту проблему невидимые людям «духовные светильники», подвиг которых протекал в уединенных пещерах, лесах? Почему-то тут нам говорят: их причащали ангелы. А всех остальных, очевидно, нет. Ну что за произвол? И кто знает это наверняка?

Итак, в сокращённом виде эта схема выглядела так: «причастие - крест - Царствие Божие». Ну или «крест - причастие - Царствие Божие», что ровным счётом то же самое. Однако со временем эта схема упростилась, как говаривал шолоховский дед Щукарь, «до невозможностев». Нам говорят, что причащаться нужно обязательно. А вот брать на себя какие-либо подвиги - желательно. То есть из единой, целостной «схемы» благополучно выкинули среднее звено. Вот что мы в результате имеем: «причастие - Царствие». Просто и удобно.

Это бабскому человечеству было так удобно забыть о всяких крестных подвигах, и оставить причастие как успокаивающий душу регулярный обряд. А может, причащаться нужно было только один раз в жизни - ведь Христос устроил только одну Тайную Вечерю, а не «служил» её каждую субботу, хотя вроде бы, все возможности для этого имелись. А может, разумел Он и какой-то другой ещё смысл, неведомый автору, пишущему, вообще-то, о бабстве...

Но во всяком случае, вряд ли «рисовал» Он ту картину, когда в храм приходят как в лавку, выменивая причастие на формальное перечисление грехов под епитрахилью, а потом, умиротворённые, самодовольные и самоуспокоенные, топают домой, чтобы жить себе, да поживать, и добра наживать. Да ещё и физиономию делают при этом смиренную и одухотворённую. Да ещё и посмеются над теми, кто не причащается, и не делает такой физиономии! А теперь вопрос на засыпку: кто у нас более всего любит самоуспокоение? Кто готов на всё, чтобы ощущать себя хорошим? Вы догадались правильно. И без меня. Ну вы даёте!

Вообще-то текст наш о бабах и бабстве, и я хотел лишь бегло показать ту глубину, на которую простирается проблема. Так вот, вернёмся обратно к Еве. Натурально, всякий клон смутно чувствует собственную вторичность, то есть ущербность, а следовательно постоянно должен пытаться доказать всем (и в первую очередь самому себе), что он не только полноценный субъект, но даже и превосходит «оригинал». Иными словами, чтобы чувствовать себя нормальным, нашему «экземпляру» непременно нужно превзойти «оригинал», не иначе. Достигаются подобные цели, как правило, самыми простыми, внешними средствами - других чаще всего и нет. Кроме того, если не удаётся достичь результата в целом, то можно пытаться «взять реванш» и по мелочам... А можно - и физическим подчинением, навязыванием своей системы ценностей, регулярным унижением «оригинала», и так далее, и тому подобное. Скажу более. Само стремление найти «идеального мужчину», как ни странно, также свидетельствует о некоей «онтологической ущербности» женщины. Постоянно ощущая некую внутреннюю «слабинку», наши дамы пытаются компенсировать её завышенными ожиданиями, завышенными претензиями, завышенными требованиями...

Но вернёмся на мгновение к тому самому библейскому ребру. Оно ведь является частью тела, не правда ли? Библия же не говорит о целом организме, она не говорит о «голове Адама», но именно о ребре. Ну что стоило Богу взять исходный материал и «вылепить» Еву, так сказать, целиком? Так вот: упрямый факт «изготовления» нашей «клонихи» из части «оригинала» ведёт к тому, что это предопределяет самые онтологические её свойства. Мышление её становится теперь как бы частичным, фрагментированным: оно не умеет охватывать проблему в целом, любит фиксироваться на всевозможных несущественных мелочах, делает из мухи слона, заморачивается по пустякам... Догадались уже, к чему я клоню?

Да, Ева ужас как мелочна. Но тем самым она спасает Адама от излишней, мужской его увлеченности «глобальными проблемами мироздания». Когда видишь картину мира в целом, когда слишком зацикливаешься на ней, то частенько начинаешь пренебрегать важными деталями. Настолько важными, что можешь вообще оторваться от «почвы», то есть удариться в безжизненно-сухие, неживые абстракции. Да и сам-то рискуешь стать этаким сухарём. Ведь, в конечном счёте, всё это ведёт и к вырождению личности. Вот вам конкретный, практический вывод, зачем была нужна Адаму Ева: чтобы не засох он, не зачерствел в своих глобальных проблемах, в своих мужских абстракциях. Чтобы не утратил некоторой здоровой, живительной и жизненной связи с «почвой», с землёй. Ибо в этом случае его ожидает духовное вырождение.

Ева должна была слегка, в необходимой лишь степени, «заземлять» Адама, оживлять его духовную жизнь - слишком духовную. Собственно, на древнееврейском Ева («Хава») и означает «живящая». А потому и ребро - оно прикрывает жизненно важные органы.

Ева нужна была, чтобы парень не расслаблялся. Щука в реке для того, чтобы карась не дремал. Опять же - почему, собственно, перволюдям не быть созданым по тому же самому принципу, что и всё живое? И как иначе смогли бы они выполнить поставленную задачу - связать (духовно и эволюционно) мир ангельский, духовный, и плотский? Опять же - пришлось реализовать и всё необходимое для возможного грехопадения - дабы была свобода и в эту сторону.

Сюда добавлю ещё, что в женщинах нуждаются, прежде всего, творческие люди, увлеченные проблемами глобальными. Типа чуют, что в одиночестве рискуют не заметить слишком много существенных мелочей. Вот и организуют они скрупулёзный поиск, пишут «99 признаков». :) Ибо духовно женщина, с её приземлённостью и мелочностью, бывает необходима мужчине. И гармония между ними была лишь в раю - там вообще не было никаких проблем, а стало быть, и проблема «вторичности» Евы не стояла для неё радикально. Но потом всё изменилось. Всё стало плохо - меньше комфорта, меньше жратвы... Самый стиль жизни ведь изменился. Опять же: родился ребёнок - этот, как его... грёбанный Каин, который впоследствии «замочил» собственного братца - причём конкретно, «на глушняк». Короче, все проблемы полезли наружу, нашей «сладкой парочке» пришлось всё это разгребать... Ну и потому (а может, и вследствие этого), уже после грехопадения, Ева вдруг почуяла, что она - «клон» и начала всячески самоутверждаться. История учит, что со временем ей удаётся это всё лучше и лучше... В конце этого текста будет подробно расписано, как возможно этому процессу противостоять.

Натурально, вы считаете бредом все эти байки про Адама, Еву, про грехопадение и ребро. Тем не менее, признайтесь себе, что этот (пусть литературный) образ ребра более всего объясняет традиционный бабский характер. Произойди из ребра Адам, как-то оно всё не очень бы состыковывалось. В конце концов, нас интересует психика женщины, конструктивные с нею отношения. В конце концов, какая разница, в каких образах всё это интерпретировать? Главное, чтобы всё было понятно. Главное, чтобы оно «работало».


<< Часть 18 << В раздел "Статьи" >> Часть 20 >>
 

Copyright @ by Lehach, 2009