Христианство и мировое бабство. Часть 17

Ева, как вы знаете, была создана из Адамова ребра. Это означает, что и у Адама, и у Евы был идентичный генотип - примерно такой же, как у однояйцевых близнецов. То есть генетически они были даже ближе друг другу, чем брат и сестра. Еву чуть ли не «клонировали» из Адама. Иначе какого хрена Библия подчёркивает этот момент - про адамово ребро? Могла бы и промолчать. В Библии вообще предельная концентрация смысла, там важна каждая запятая. Следовательно, когда наши «умники» совокупились (после изгнания из рая), то тем самым совершили типичный инцест. Который, к слову сказать, и завершил, довершил, закрепил ихнее грехопадение, чтобы в Эдем гарантированно не могли вернуться достойные отпрыски этих грязных извращенцев (разумеется, пока они не станут клонировать друг дружку, да в наглую голышом ходить, типа сбрасывая «тяжкое наследие»). Ведь всё это вроде бы очевидно?

И обещание Божие Еве, что «в болезни будешь рожать детей» - является наказанием за этот первый инцест, за неверный, «животный» способ зачатия. И, одновременно - косвенным доказательством, что возможен и иной тип размножения.

Но как можно вообще ожидать от исторического богословия чего-то путного (да хотя бы той же цельной, законченной и последовательной картины мира), если не может оно справиться даже с такой элементарной задачей, и честно продолжает считать, что первый инцест на Земле совершили только дети Адама и Евы... Точно так же впритык не желает оно замечать, каким способом должны были непорочно рождаться у них дети (то есть без секса), хотя ответ должен был родиться в любой нормальной голове, знакомой с Евангелием. Не может оно путно объяснить и смысла элементарнейшей притчи о неверном управителе - важнейшей «программы» земного существования как христианства, так и всего человечества, и многое, многое другое...

Погнали дальше. Классическое богословие так и не создало самой главной своей части - учения о человеческой личности. А то, что считают в богословии такой концепцией - на самом деле, хилая, лишённая ядра, искусственная компиляция из нескольких отрывочных, и даже не до конца сформулированных положений. В. Лосский пишет: «Я же лично должен признаться в том, что до сих пор не встречал в святоотеческом богословии того, что можно было бы назвать разработанным учением о личности человеческой, тогда как учение о Лицах или Ипостасях Божественных изложено чрезвычайно чётко». А как можно жить и творить (и, кстати, спасаться), не зная, что живёт, и что спасается? Ведь очевидно, что без целостного учения о личности вся сотериология мигом разваливается на сотни мелких запретов и ветхих законоположений. И вот, вернулись мы к закону, к пище мягкой, но все трусливо делают вид, что этого не произошло. Христианство начинает двигаться вспять.

И вообще - не имея нормального богословского фундамента, на что тогда приходится «нанизывать» все последующие рациональные познания? На магию и язычество? За этим дело не станет... Между прочим, ещё в Эдеме Бог для того и приводит к Адаму зверей, чтобы «видеть, как он назовёт их» - в первую очередь для того, чтобы Адам не стал в своей «чистой духовности» настоящим фанатиком.

Однако христианство, отрицая опыт иудаизма, «вместе с водой выплеснуло и ребёнка», ударившись в эту самую «голую духовность». Результат сказывается налицо уже веку к 10, когда научные познания двинулись в сторону сначала магии, а затем - к «голой», фрондирующей рациональности. На Западе богословие, начав с бесплодной схоластики, перешло к не менее бесплодному жонглированию понятиями в современных философских системах, а от них - к обоснованию идеи гедонизма и посильного, удобного благотворения; на христианском Востоке - полностью выродилось в обоснование идеи «спасения». А ведь кажется, как просто и сейчас создать богословское учение о личности, имея вторую топику Фрейда. Просто поставить страх смерти вместо сексуальности, и всё...

В основе всех психических функций человека лежит в первую очередь страх смерти. Что же до всяких там либидинозных проявлений, то они являются производными от этого страха, они занимают только следующий «психический этаж». И это так хотя бы потому, что именно размножение преодолевает «чин смерти» данного вида. Кстати: многие парочки, присутствовавшие в прошлые века при смертной казни, испытывали потом непреодолимое желание заняться сексом. Даже комнаты снимали с видом на площадь с виселицей - комнаты с кроватью, разумеется. Угадайте, почему?

Так вот, а от этого страха перед смертью легко перейти к душе, к духу, к сознанию; к их связям между собой. И при этом взгляде на предмет выяснится очень много нового и интересного.

Всё это позволило бы нам понять и заново переосмыслить также и особенности человеческой психики. Правильно понятое христианство вообще все науки расставило бы по своим местам. А так у нас у всех - каша в голове. А заодно, кстати, и западный психоанализ, где всё поставлено с ног на голову. Например - не существует «комплекса кастрации». Мужчина и женщина - «половинки» единого творческого целого. И каждая, в отрыве от другой, ощущает себя как неполную, незаконченную, несовершенную, на что-то важное не способную. Натурально, когда суть человеческой психики низводится до размножения, а все его духовные проявления - к вытесненной сексуальности, то и нормальная нехватка «половинки» интерпретируется как «кастрация». А потом и воспринимается именно так. Сводить творческий полёт человека до сублимации либидо, а человеческий дух - до символического фаллоса... Вот сижу и думаю: какие бы ещё написать «99 признаков», чтобы туда эти идеи засунуть?

К слову сказать, законченного учения о Лицах Троицы тоже как такового нет. Ибо взаимодействие Ипостасей Троицы между собою и с тварным миром рассматриваются в статике, но не в динамике, не в развитии. А ежели нет генезиса, то что это будет за учение? Наши богословы не озаботились даже такой «мелочью», как вопрос о том, каковы были «функции» каждой Ипостаси Троицы в процессе творения мира. А ведь всё лежит прямо-таки на поверхности, всё видно невооружённым глазом: откуда и с Какой Ипостасью связан антропный принцип строения Вселенной, Кто его реализовывал, и от Кого этот «реализатор» исходил, «ношашеся верху воды», то есть, на самом деле - проницая собою стремительно развивавшуюся первоматерию. И исходил, и «ношашеся» - и это всё одновременно, ну неужели вы этого не видите?

А отсюда куда как легко понять, что и не о воде вовсе повествует древний автор, но о неструктурированной ещё материи... И названа она «водою», ибо, подобно тому как вода не имеет формы, так и наша первоматерия не имела ещё чёткого деления на базовые и прочие всякие элементы. И вообще речь идёт не о творении земли и воды собственно, но о самых первых моментах, о начальном этапе существования Вселенной. Нетрудно понять и то, что структурируется первоматерия во вполне понятном направлении - как грамотно пишет А.К. Толстой, «лучи любви кругом лия, к Нему вернуться жаждет снова». Здесь внутренние потребности энергии, материи, зов Духа и самостоятельный эволюционный процесс сливаются воедино. Ещё сливаются...

Вот уже где начинается разрыв между наукой и богословием, хотя на самом-то деле его и нет...

И, далее, нетрудно видеть, что создаёт Бог вовсе «не небо и землю», в прямом смысле слова, но иное по отношению к Самому Себе. То Он был один - а теперь уже есть иное. То, что было Одно, было Единое, теперь как бы раздвоилось на Бога и иное, и тут же начало мучиться, и самое мучение это и стало «точкой роста» всего мироздания в целом. А в нём, опять же, возникла своя «выделенная точка» - человек, и «мучение» от этой «разорванности» всё передалось ему, сконцентрировалось в нём.

Итак, возникло иное, «земля», благодаря которой именуется Бог теперь «небом». Теперь именуется. Нет, не так. «Небом» именуется, становится та «виртуальная область», где Бог. Иное-земля как бы в благодарность, как бы в ответ порождает заново «Небо». Ибо Небо это теперь уже другое. Речь идёт не о названии стихий, но о возникшем противопоставлении, с его внутренней, онтологической мукой, с его ожиданием «откровения сынов Божиих». Просто тогда не было ещё Гегеля с его великолепным арсеналом, вот и пришлось говорить: «земля и небо». Но кому нужно, тогда понимали. Теперь - нет.

Кстати: иное - то есть бабское. Вторичное всегда есть баба, и оно это ощущает, и мучительно, нетерпеливо жаждет занять место первого. Второе всегда стремится вытеснить первого. «Мужик»-Бог создаёт себе «женщину», творение. «Премудрость создала себе дом...» И вот, начинает наше творение стремиться начать по-бабски доминировать и над Творцом - грехопадение, распятие, и всё такое... Ибо на взгляд второго, бабы, существует лишь физическое, но не метафизическое. Бабство есть ощущение себя физическим центром мира. Для бабы не существуют иные ценности, более высокого порядка. Для бабы мир лишь грубо физичен. И развиваться он может одним только размножением, для которого следует приискать подходящего самца. А другого бабства на свете и нет...

Но на самом деле всё наоборот. Духовный план развития радикально отличается от развития для нас очевидного, физического. Первичен не эволюционный процесс с его вульгарным размножением. Первичен Бог с Его творческим Духом. Первичен и созданный по Его образу и подобию мужчина с его делом - которое должно продолжить процесс сотворения мира. Бердяев прав, говоря что творчество - продолжение творения. Процесс ещё не закончен, ибо зачем тогда Бог приводил к Адаму зверей? Мужчина никогда не должен забывать, ради чего он существует - во имя этого смелого творческого полёта, во имя своего дела. И для того, чтобы продлить его, чтобы продлить в этом деле смертного себя, мужчина заводит себе ребёнка. А для физического рождения его находит себе помощницу, женщину, которая реализует этот процесс. Почему женщины и не фигурируют в тех главах...


<< Часть 16 << В раздел "Статьи" >> Часть 18 >>
 

Copyright @ by Lehach, 2009