Философия бабства. Часть 9

Один раз, перед позорной своей женитьбой, пошёл уже автор на поводу у своей «типа невесты» и, скрепя сердце, формально испросил её руки у родителей. Всё это постепенно привело к полной потере той необходимой автономности. Грубо говоря, моя семья стала жалким придатком к семейству родителей жены. Да и психологически-то жена от родителей так и не дистанцировалась, и виноват в этом был я. Ибо, анализируя впоследствии многочисленные свои промахи и ошибки и пытаясь докопаться до корня всех бед, я пришёл к выводу, что самым первым моим «ляпом» было именно то идиотское сватовство. С него-то всё и началось - подарки, помощь, регулярные поездки в гости, инспекционные приезды тёщи, и прочие всякие ужасы. Посватавшись, уже невозможно было отказаться сыграть шумную свадьбу в кафе с кучей знакомых и родственников жены. На свадьбе невозможно было не принимать все эти деньги и подарки, хотя в то время я отнюдь не бедствовал. И потом, как воспитанный человек, уже не мог я отказать тестю с тёщей на их настойчивые приглашения в гости. А приехав в гости, не мог отказать и в ответном их визите. И когда они заваливали нашу семью подарками, то было как-то неудобно не принимать их. Повторяю: внешне выглядело всё это как совершенно нормальные отношения, и глубинного, скрытого, так сказать, метафизического смысла происходящего вообще я не осознавал... А тесть, человек влиятельный и опытный, сразу же, по-мужски (на самом деле, по-мужицки) стал давать всякие дельные хозяйственные советы (в то время я занимался ремонтом дачи). Натурально, помог с рабочими, подбросил недорогие стройматериалы... А я, по великой своей наивности, принимал всё за чистую монету и даже не замечал, что втягивается в орбиту влияния своей новой родни, что центр семейства постепенно начинает смещаться... И в голову не приходило ему, что его попросту покупают. Покупают его лояльность и независимость, пользуясь особенностями воспитанного человека: ну как же, мне столько помогли, не могу же я теперь... Сейчас-то я понимаю, что всё это знали они заранее... Вернее, не так. Не знали заранее, но просто помогали, дабы «сохранить связь с семейством дочери». Что на деле означает ровным счётом то же самое.

Конечно, чисто по-человечески вполне можно всех их понять - на старости лет тоже хочется быть нужным детям. Но молодой-то семье от этого не легче. Тем более что голос молодой жены постепенно присоединяется к стройному хору её родственников - и в моём случае, даже не заметил я, как стал он в унисон... Весь описанный процесс шёл как бы мимо сознания - я был наивен, зарабатывал неплохие деньги, заботился о семье, и больше ни о чём не думал. Это уже сейчас смог я всё детально расписать. Ну а потом за эту расслабуху такое получил... И теперь решил: никаких знакомств и родственников. Семья должна быть полностью независимой и самостоятельной. Кстати: и «Домашний очаг» рекомендует не принимать от родни никаких дорогих подарков, чтобы не впасть от них в зависимость. Ибо было бы странно - принять подарок и не ответить на него «добрым отношением».

А ситуация тем временем развивалась. И однажды, на одном незначительном примере, я понял вдруг, что сам уже ничего не решаю. Против меня под руководством жены образовался целый лагерь. После любого «неправильного» шага на меня обрушивался шквал звонков: от тестя, который в своё время серьёзно мне помог, от тёщи, ненавидевшей мою московскую родословную, от друзей жены, которые обязаны были ей своим «воцерковлением», и от общих знакомых, которых успела она супротив меня успешно «накрутить»... О проблемах с духовником вы уже знаете. Я почувствовал себя никем. Хорошая девочка превратилась в отвратительную склочную бабу, поднимающую шум из-за любой ерунды. И стоящий позади мощный лагерь сподвижников лишь укреплял её в этом противостоянии. Ситуация была окончательно упущена. Баланс сил неумолимо склонился на её сторону. Я пробовал что-либо изменить, но это было уже бесполезно. На изначальной моей мягкости наросло уже много чего, она оказалась своего рода «фундаментом», который предопределил самую архитектуру строения. И на мои попытки изменить под ним фундамент все смотрели с недоумением: чего это ты вдруг?! Ведь дом уже построен... Ну а потом мне всё это надоело, и я предложил жене самой выбрать с кем быть: со мной или со своим «лагерем». Она прямо ответила: с «лагерем». «Но тогда со временем у нас не будет семьи», - заметил я. Вы знаете, что изрекла она в ответ? «Ну и пусть не будет». Разумеется, потом много чего было. А ещё потом моя «единственная» нашла себе мужика с деньгами - без амбиций и типичного подкаблучника. Видели бы вы, как она его обхаживала!

И уже после развода, на многочисленные мои ламентации - мол, как мог я жениться на такой дуре да ещё истратить на неё столько лет жизни? - друзья сказали, что я попросту разбаловал свою жену: «Мы с самого начала всё это видели, просто не хотели тебе говорить». Но любопытнее всего то, что точно так же считал и её духовник, к которому я однажды обратился с просьбой хоть как-то повлиять. Видели бы вы, что он мне ответил! «Конечно, хорошо, когда во всём уступаешь... Оно как-то и для смирения полезно... А иной муж с самого начала как покажет жене...». (Тут иеромонах крепко сжал в кулак свою иссохшую ручонку и посмотрел на меня искоса с характерной хитрецой - мол, имей в виду, ничего такого я тебе не говорил.) Однако невербальный message был очевиден. Кстати, духовника она потом сменила. Специально искала такого, который разрешит церковный развод. Прикиньте: неоднократно таскалась за благословением на это даже в Троице-Сергиеву Лавру, к самому почитаемому старцу, архимандриту Кириллу (Павлову). Великий прозорливец, разумеется, благословил...

Благословляю свой развод. И с великим злорадством узнаю, как «бывшая», втайне от нынешней своей «половинки», и невзирая на категорический его запрет, встречается с типом, который «кинул» его на довольно большую сумму. Кстати: от этого чмошника я её и увёл; меня он тоже, кстати, «кинул» на несколько штукарей «зелени». А ещё - моя «половина» тайком утаскивала для него книги из моей библиотеки. А ещё - лучшая подруга советовала моей «единственной избраннице» сдать меня в психушку и полностью завладеть неплохой трёхкомнатной квартирой - сам слышал, век воли не видать. Нет, воля ваша, а всё же в разводе что-то есть...

И тем не менее, моя ситуация - в чистом виде пример того, как женщина обабивается и садится на шею. Но кто ещё виноват в этом, коли не я? Почему нельзя было быть твёрдым с самого начала? Если я женюсь на этой девушке, то, наверное, готов нести ответственность за неё и за наши взаимоотношения. Если она выходит за меня замуж - то же самое. При чём тут родственники? С самого начала нужно было поставить себя так, чтобы ни с кем не знакомиться, и ни от кого не зависеть - ни материально, ни психологически... А вообще знакомиться с «роднёй» нужно не ранее, чем через год-два семейной жизни. Не иначе. Если же невеста «упрётся рогом» и потребует «законного сватовства», то нужно твёрдо предложить ей выбирать между мужем и своей роднёй. Типа, «оставит человек отца и матерь»... Именно всё изложенное, и ничто иное позволит с самого начала быть вполне твёрдым.

Итак, вот некоторые из основных мыслей, к которым лично я пришёл после всей этой истории. Первый - все мероприятия, связанные с женитьбой (пышная свадьба, торжественное венчание и прочее) - идут на руку в первую очередь женщинам. Поскольку именно они нуждаются в том, чтобы всё было официально, чтобы о законности союза «узнали все». Именно женщины стремятся обставить свадьбу как некое торжественное, предельно ритуализированное действо.

Взгляните на наряд невесты, и вы сразу поймёте, кто истинный виновник торжества. Казалось бы, коль скоро невеста одета как принцесса, то и жених в этот день должен облачиться как принц (мантия из пурпурного бархата, позументы, и всё такое). Ритуал есть ритуал. Стоит ли делать исключение для героя торжества? Было бы оно без него возможно? Однако все женихи (добровольно) ограничиваются лаконичным фраком.

Дело не только в том, что ныне существующая символика брачных одеяний отнюдь не случайна. С самого начала совместной жизни происходит некое символическое распределение ролей. С самого начала мужчине как бы дают понять, КОМУ он всем этим обязан. Или сформулируем несколько иначе: ещё на свадьбе ему показывают, какое получил он сокровище. Типа, нужно его хранить, беречь и приумножать.

Допустим, что наряд новобрачной призван подчеркнуть внешнюю её привлекательность. Невеста как бы одаряет счастливого жениха своею красотой. Хорошо, согласен. Ну так ведь и он одаряет её чем-то - например, своим умом и талантом, своими доходами, своей мужественностью, наконец. Но возникает ощущение, что всё это как-то не учитывается - ни в свадебном обряде, ни в последующем «раскладе сил». Неявно предполагается, что молодой муж и дальше должен чувствовать себя донельзя осчастливленным и всем этой красоте обязанным. Свадьба как бы задаёт весь тон последующей совместной жизни.

Давайте теперь зададимся вопросом: а в чём назидательность этого красивого обряда для невесты? Какую она берёт на себя ответственность? Нетрудно видеть, что асимметрия брачных костюмов наглядно отражает существующее распределение ролей в обществе.

Мир пышных застолий и множества гостей, мир с маршем Мендельсона и официальными свидетелями, мир, в котором легитимность союза должно засвидетельствовать «всё общество» - это мир женщины. Если мужчина решил быть вместе с «Ней», то ему вполне достаточно трезвого сознания этого факта и понимания ответственности за принятое решение. Потребность в том, чтобы об этом «узнали все», чтобы было всё «как у всех», чтобы всё было «красиво и торжественно» - присуще женщине исключительно. А теперь - внимание. У «всех» была роскошная свадьба; у всех муж стал впоследствии почти что подкаблучником... Вы меня хорошо поняли?


<< Часть 8 << В раздел "Статьи" >> Часть 10 >>
 

Copyright @ by Lehach, 2009