Бабство и геополитика. Вехи-2. Часть 2

Современные музыковеды, начитавшиеся Фрейда, будут говорить вам, что, мол, эта последовательность трезвучий отражает нашу сексуальность и даже с нею напрямую связана, и всё такое. Враньё это, не верьте. Если современная наука и общество «завернулись» на сексе и благословляющем его психоанализе, то это их проблемы. Нам с вами ничто не мешает остаться нормальными здравомыслящими людьми. Которые понимают, что как три «блатных» аккорда, так и схема в сексе «спокойствие - нарастание напряжения - разрешение в кайф - спокойствие» всего-навсего отражают одну и ту же глубоко зарытую закономерность, одни и те же свойства нашей натуры, которые УДОБНЕЕ всего описываются в интуитивных терминах грехопадения. Именно это последнее лежит в основе фрейдовской теории сексуальности, а вовсе не наоборот. Из чего, кстати, следует, что до грехопадения Адама и Евы наша сексуальность была, как минимум, другой.

Вот вы ругаетесь, что текст мой растянут, что в нём понапихано много лишнего. А зря. Между прочим, схема эта - ни что иное, как Основная Онтологическая Схема БАБСТВА. У мужика ведь как? У него есть рассудок и интуиция. Нормальный мужик, просто бросив взгляд на проблему, сразу понимает, что из неё следует, и откуда нужно ждать гадости. Когда Туполеву показали какую-то деталь, то он сразу сказал: «вот здесь - треснет». При испытаниях так и вышло.

Совсем не то у бабы: ей нужно самой всё попробовать, да во всём самой убедиться. И ведь не успокоится, пока сама не попробует. Почему «бабы», а не женщины? - спросите вы. Да потому, что женщина узнает об этой проблеме у своего мужика, и не будет, что называется, вперёд батьки в пекло лезть.

И схема человеческого познания точно такая же. Изволите видеть: наследие грехопадения - оно ведь проявляется во всём... Те же закономерности мы видим и в человеческой истории. Любая сфера нашей жизнедеятельности несёт на себе её отпечаток, развивается по той же самой схеме. И все они изоморфны. И никто этим никогда не занимался.

Блин, ежели разойдусь, я вам тут такого понапишу...

Соответственно, и историческое развитие после грехопадения также утратило своё постоянство, органичность и целостность, и двинулось по классической эволюционной схеме животного мира: закон отрицания отрицания, переход из количества в качества, единства и борьбы противоположностей, и прочая тому подобная херня. После грехопадения развитие человечества стало иным, изломанно-ступенчатым, и, чтобы понять это развитие вполне, мы вынуждены предположить (хотя бы виртуально, в целях анализа проблемы) существование некогда Адама и Евы.

Не имеет значения, были Адам и Ева, или нет. Неважно, был ли на самом деле змей, был ли запретный плод, точно ли такую фразу произнёс Бог, да и произнёс ли вообще. Дело в том, что все эти реалии существуют в какой-то остаточной форме внутри нас. Чтобы понять самих себя, чтобы нормально развиваться, чтобы не свернуть с правильного пути, чтобы знать, в какую сторону двигаться, чтобы не быть по-бабски близорукими, мы вынуждены предполагать, что всё это на самом деле было. Как и многое друге, о чём можно прочесть выше. Без понимания реалий духовного мира мы не сможем вполне понять весь остальной, профанный, физический мир.

Представьте себе, что на полу валяются осколки прекрасной вазы. Чтобы правильно использовать эти осколки, нам нужно представить себе, как выглядела эта ваза; нам нужно предположить, что некогда была она целой.

Внутри нас тоже валяются осколки. Мы все знаем, мы чувствуем это. Чтобы познать самих себя, чтобы найти самую важную, последнюю цель нашего земного пути, нам нужно вновь собрать нашу «вазу», представить изначальный её вид. И лишь христианство позволяет нам это понять. Правильно понятое христианство.

Языческий период, наставший после изгнания из рая, будет не первым этапом, но уже вторым, то есть отрицанием. Тогда христианство окажется «отрицанием отрицания»: в нём наши Адам и Ева как бы возвращаются к самим себе. Однако развитие не кончается на этом. И сейчас мы проследим, куда в дальнейшем может оно пойти. И куда пойти ему стоит.

В любой взаимосвязанной, органичной системе, при ослаблении одного элемента, его функции берут на себя другие, приобретая тем самым свойственные нашему «неудачнику» черты. Например, если мужчина не справляется со своими обязанностями, если он духовно ослабевает, то кому-то ещё (скажем, женщине) приходится брать на себя выполнение его задач.

Возможно, автора обвинят в противоречивости, но тем не менее именно христианство, при всех его указанных выше недостатках, до сих пор являлось «мужчиною» человечества. Именно оно до сих пор было локомотивом мирового развития. И если христианский мир окажется не на высоте поставленных задач, если просто продаст своё первородство за чечевичную похлёбку бабских ценностей (стремление к богатству и «потреблению», к власти в любой её форме, к «красивым», успокаивающим обрядам), то он неминуемо духовно ослабнет. Угадайте с трёх раз, почему гибли все мега-империи прошлого? От «обабивания». И откуда вы всё это знаете...

Религия - это своего рода «душа» империи, эта последняя есть как бы «тело». Одно не может существовать без другого. Каждая империя имеет свою веру. Не может вера пережить империю; не может империя пережить свою веру. Загибается вера - загибается и империя. И наоборот.

Женщины - духовно очень слабые существа, не так ли? Их даже физическая сила не спасает. Но быть сильным можно лишь духовно. Верно и обратное: духовно ослабев, начинаешь слабеть и в целом. Натурально, начинается всяческая компенсация чисто внешними средствами - богатством там, физическою силою... Окончательно превратившись в бабу, христианское человечество будет вынуждено уступить своё место какой-либо другой вере, которая и станет в дальнейшем «паровозиком» общего мирового развития. Равным образом, загнётся и наша двухтысячелетняя евразийская цивилизация, и физическое могущество нас стопудово не спасёт, поскольку в данном случае оно будет очевидным проявлением самого настоящего бабства. Типа, не имея ничего внутри, компенсируют это внешними средствами.

Кроме того, вырождающаяся цивилизация обычно впадает в заколдованный круг: компенсируя свою внутреннюю слабость внешними средствами, она становится всё слабее и слабее духовно. А оттого снова и снова стремится компенсировать внешне. Кстати, «внутри» нашего христианского мира, Америка - типичный тому пример. Но не только Америка.

В одной из своих работ Андрюша Кураев пишет, что «большевистский режим сломал хребет русскому народу. Поэтому сейчас русский народ похож на собаку, которая еще может лапками скрести, но ни свою конуру, ни хозяйский дом охранять не может... Это некая духовная апатия существа, которое утратило возможность защищать себя, свою территорию... Никакого народного самосознания нет. Добавим сюда разрушение армии, экономики, депопуляцию. Вывод печален - единственное, что сейчас сдерживает окончательный распад России - ядерное оружие... Народ становится хранителем музея своего собственного имени. Он не столько созидает новую культуру, сколько живет воспоминаниями о том, что когда-то было... Народ слагает с себя ощущение вселенской ответственности за то, что происходит. А без этого ощущения мессианства художник, писатель или ученый не может творить. Ему нужно призвание: я должен...»

Да, внешне всё выглядит именно так. Здесь с ним не поспоришь. Но автору всегда казалось странным: почему именно мы, русские, оказались самыми убогими, немощными и недееспособными? Почему нас «трахают» все, кому не лень? Почему именно мы снова хуже всех?

Списать всё на десятилетия атеистического ига, на заказную гайдаровскую «шоковую терапию», изначально направленную на то, чтобы подавить политическую активность масс, заставив их беспокоиться лишь о хлебе насущном - почему-то не получается. А полное вырождение царской власти в начале 20 века? А продажа Аляски? А рабское терпение скуратовской опричнины в 16 веке? А... И тут мы идём всё глубже в историю. Но сразу говорю - корня всех проблем там не найдём. Ибо главное «зерно» лежит вне истории.

«Душою» России всегда было христианство. Да знаю я, что было оно поверхностным, пошлым, обрядовым, богословски неполноценным. Всё это я знаю. Но - социологически, идеологически, мировоззренчески - оно раньше «работало». Оно удовлетворяло русских людей того времени. ТО христианство для ТОГО времени было вполне удовлетворительно. Проблемы начали назревать к лишь к середине 19 века.

Затем начался период откровенного отрицания христианской парадигмы. Нетрудно видеть, что это социалистическое «отрицание» было именно гегелевским: некие христианские «клеточки» всё равно оставались. В виде отрицания земных благ, в виде эсхатологической идеи построения утопического коммунизма...

Стопудово в дальнейшем должен был начаться новый этап освоения Россией христианства. Здесь наше «зерно» должно было принести мощный колосок. Ведь отрицание-то каким было мощным! То-то было бы радости от этого расцвета христианства нашим верующим!

Но здесь нас всех ожидал полный облом. Потому что нельзя дважды войти в одну и ту же реку. Невозможно было на новом этапе исторического развития вернуться к ТОМУ ЖЕ САМОМУ христианству (кстати: очевидным символом именно таких утопических попыток было восстановление храма Христа Спасителя).

Россия уже изменилась. Русскому человеку, дорвавшемуся до потребительских благ трудно поверить в благодать и «спасение души». Сверх того, в последние годы существования СССР была выращена мощная интеллигенция, которая и предопределяла собою весь процесс нашего развития. Интеллигенция эту бабскую веру с её вербочками уж точно бы не приняла. И это несмотря на то, что сама интеллигенция - не что иное, как баба. В.И. Ленин вообще называл её «проституткой». И, замечу, поделом.

В итоге в СССР конца 80-х возникла мощная общественная волна, двинувшаяся в направлении православной церкви. Все чего-то от неё ждали, все хотели чего-то понять и принять. Но церковь не оказалась на высоте новых исторических задач. Она предложила всё то же самое, что и сто, и тысячу лет назад. И обвинять её в этом очень трудно. В итоге «волна» разбилась об эту «твердыню веры», она распалась на множество мелких брызг... А дальше пошло то самое вырождение. Часть людей (процентов 5-8, не более) приняли эту веру с её поверхностными обрядами (превратившись при этом... ну, вы сами знаете, во что). Остальные, нормальные люди - прошли мимо, начав заходить в храмы разве что на Пасху, Троицу и Рождество. В итоге на праздники храмы переполнены народом, и всё это выглядит как «всенародная вера». Кстати: а какой прок от этих 8 процентов? К чему они могут нас призвать? Они же там, «intra muros» спасаются себе потихоньку...


<< Часть 1 << В раздел "Статьи" >> Часть 3 >>
 

Copyright @ by Lehach, 2009