Бабство и геополитика. Вехи-2. Часть 1

Россия - Сфинкс. Ликуя и скорбя,
И обливаясь черной кровью,
Она глядит, глядит, глядит в тебя
И с ненавистью, и с любовью!..

Да, так любить, как любит наша кровь,
Никто из вас давно не любит!
Забыли вы, что в мире есть любовь,
Которая и жжет, и губит!

Мы любим всё - и жар холодных числ,
И дар божественных видений,
Нам внятно всё - и острый галльский смысл,
И сумрачный германский гений...

Мы помним всё - парижских улиц ад,
И венецьянские прохлады,
Лимонных рощ далекий аромат,
И Кельна дымные громады...

Мы любим плоть - и вкус ее, и цвет,
И душный, смертный плоти запах...
Виновны ль мы, коль хрустнет ваш скелет
В тяжелых, нежных наших лапах?

А. Блок.

Сейчас вам будут долго и нудно толкать идеи развития Г.В.Ф. Гегеля. (Те, кто их знает: не ругайтесь, ладно?! Меня и так ругают много.)

Представьте себе пшеничное зёрнышко. Это будет начальный этап рассматриваемого нами процесса. Зерно падает в землю; из него вырастает стебель. По терминологии Гегеля, это будет «первое отрицание» зерна. Стебель совсем не похож на зёрнышко, не правда ли? С другой стороны, стебель именно пшеничный, и он несёт в себе типично «пшеничные» свойства (строение клеток, и всё такое). И в этом смысле стебелёк - это зерно «в снятом виде», как бы бытие зерна, но в другой форме.

Наш стебель, натурально, растёт дальше. Через некоторое время на его конце вырастает и созревает колос. Стебель теперь высыхает, он совсем сдох. А колос - с одной стороны, несёт в себе клетки стебля, а с другой - совсем на стебель ведь и не похож. Колос также является отрицанием стебля. Но по отношению к первоначальному зерну он будет уже вторым отрицанием, или «отрицанием отрицания». Или иначе: это зерно, которое вернулось к самому себе на новом витке развития. Здесь развитие первоначального зерна сделало «полный круг». Да, это зерно, корректно выражаясь, умерло, но в результате принесло «много плода».

Этот универсальный закон развития Гегель назвал «законом отрицания отрицания». Давайте применим теперь его к истории человечества.

Во всём ходе мирового развития мы видим подверженность тем же самым законам гегелевской диалектики. Сначала - «зерно», тезис, то есть эпоха, когда «ветхое» человечество всецело было занято земными проблемами. Ну да, было у него некое обетование о том, что скоро всё изменится. И тем не менее, это был период откровенного «бабства» человечества. Всё же заниматься одним накоплением богатств, да смиренно ожидать некоего «принца», который придёт и всё-всё в чьей-то судьбе изменит, да ещё и обеспечит материально - согласитесь, оно как-то даже и женственно?

Затем было «отрицание», инобытие этого «зерна», антитезис - наша с вами христианская эра, когда призывали думать только о божественном, о спасении и гнушаться всем земным. У Иисуса Христа всё это идёт открытым текстом: «Не заботьтесь для души вашей, что вам есть и пить», «не заботьтесь о завтрашнем дне», «не можете служить Богу и маммоне». И даже Марфу, которая хлопочет о достойном приёме Иисуса, Он одёргивает: «Ты заботишься и суетишься о многом».

Да и чего заботиться о мире, который «должен сгореть»? Стебель, как мы помним, всё же несёт в себе клеточки зерна. Применительно к общественному развитию это будет ни что иное, как «бабство». В этом историческом периоде «бабство» человечества проявляло себя в неявной, завуалированной форме. Снова нетерпеливо ждали пришествия «принца», которое всё изменит (на этот раз - второго Его пришествия). А сами тем временем помаленьку богатства подкапливали (в первую очередь, церковные). Наша «рыба» начала гнить с головы.

Очевидно, что на этом историческое развитие не окончилось. Оно пошло дальше, оно не может не пойти. Раз были какие-то этапы - то будут и дальнейшие. Дальнейший ход истории вызывает к жизни новое отрицание - на этот раз отрицание прошлого христианства, то есть синтез, объединение нашего тезиса и антитезиса. Каким он будет? Переход на новый исторический уровень может произойти либо сохраняя «клеточки» христианской веры, то есть в неких рамках христианства, либо вне его. Для того, чтобы избрать первый путь, достаточно, ничего не реформируя в христианстве, просто наконец-то осмыслить его. И осмыслить самих себя.

У христианства остался единственный, самый последний шанс. Человечество либо осознает, что все предыдущие века подгоняло христианство «под себя», перестанет по-бабски держаться за внешнюю обрядовость предков (и за богословие, которое всё это эффективно оправдывало), либо окончательно его отвергнет. Христианство сменится этапом нового гедонизма в самом «чистом» его виде. Вернее, не так: оно окончательно выродится до уровня театрального представления; пойдёт по пути ни к чему не обязывающих красивых и приятных обрядов.

И я всё гадаю: по какому пути пойдёт развитие? По пути ударного труда во имя гедонистского потребления, то есть просто вернётся на этап накопления богатств? И христианские догмы, как покорная лошадь, будут в очередной раз повёрнуты для его обоснования? А тогда, может, заодно и земного рождения Мессии ждать начнёт? А что потом? Или всё же пойдёт по пути органического соединения двух предыдущих исторических парадигм? Может, всё же сумеет оно совместить земное и небесное? Может, всё же захочет, наконец, стать мужчиною? Разбудить свои мозги, всё осознать, прекратить это тысячелетнее почивание?

На самом деле, выстраивая эту схему, автор сжульничал. Ну, типа хотел упростить задачу. Исходной точкой развития, начальным его «зерном» было не древнее человечество с его любовью к размножению и обогащению. Всё началось с Адама и Евы. Именно там, в Эдеме, в бытии наших перволюдей все пласты человеческого существования - духовный, материальный, рациональный - не противопоставлялись друг другу, но были совмещены в одно неразличимое и неразвитое единство. Они должны были ещё развиваться и расти, но не противореча друг другу, а как бы «внутри» друг друга. Примерно тоже самое видим мы у маленького ребёнка.

Грехопадение нарушило этот органический процесс. В результате его получаем мы структуру человеческой личности, где всё противопоставлено друг другу, где всё находится во взаимной вражде. Духовный и душевно-эмоциональный пласты нашей натуры «развернулись» по отношению друг к другу. Они стали соотноситься между собою как оси координат. И, как луч света не может пройти через две призмы, развёрнутые друг по отношению к другу, точно так же человеческая натура стала непроницаемой для Божией Благодати в результате этого «разворачивания»: «Адаме, где еси?» Так что оставьте при себе все ваши досужие размышления про «иную, более тонкую плоть» у «непадшего» Адама, про «ризы кожаные»... Всё объясняется очень просто, причём на пальцах. Нужно просто уметь этим заниматься.

Соответственно, и мужчина «развернулся» по отношению к женщине, а дети - по отношению к родителям и друг другу (Каин и Авель).

Соответственно, и сам род людской «развернулся» по отношению к природе. И, одновременно с ним - само творение в целом «развернулось» по отношению к Богу, тоже утратило некую «проницаемость». А что вы хотите? Грехопадение-с: все «развернулись» против всех. Кстати: на пересечении этих «осей», их, так сказать, «нулевой точкой» оказалось - угадайте, что? - человеческое сердце. Потому-то и чувствует оно одновременно и глубину духовных идей, и остроту сиюминутных эмоций. Потому-то и «разрывается» между двумя разнонаправленными осями. Потому-то и заболевает так часто...

Соответственно, и развитие личности стало идти не по пути постепенного «врастания» рационального и эмоционального пласта в духовный, тем самым укрепляя его, и укрепляясь от него. Оно пошло теперь по схеме «блудного сына» - горизонтальный отход от центральной (вертикальной) духовной оси - то есть «подростковое» отрицание её, обретение рационального и эмоционального душевного опыта, возникновение напряжения, а затем - сладкое ощущение необходимости возврата, воссоединение с духовной осью и переход их всех на новый уровень. Да всё это элементарно, вы можете это додумать и без меня. Кстати: европейский музыкальный ряд «тоника» -»субдоминанта» - «доминанта» - «тоника» это великолепно выражает. Ну, короче, те самые три «блатных» аккорда, которые все осваивают, беря в руки гитару.

Сядьте за пианино и возьмите тоническое мажорное трезвучие (до - ми - соль): у отца был младший сын. Отец отдал ему часть имения. Теперь возьмите аккорд на четвёртой ступени (фа - ля - до): сын расточил всё, «живя блудно». Аккорд на «субдоминанте» - вообще препоганый: сплошная неразрешимость, в лучшем случае в сторону пятой ступени. Возьмите аккорд на ней (соль - си - ре): очевидно будет «желание» аккорда разрешиться в «тонику». Это нашего с вами сына осенило: «Встану, пойду к отцу моему». Согласитесь, доминанта звучит всегда более чем ярко и определённо. Наш парнишка, наконец, прозрел и понял, куда ему нужно двигаться. Опять же - аккорд на доминанте у нас всегда мажорный, даже и в самой глубоко минорной мелодии. И, наконец, снова «тоника» - возвращение блудного сына. Но теперь уже возмужавшим, обогащённым новым опытом. Вот вам целая библейская притча в музыкальной иллюстрации. Вот вам вся европейская музыкальная гармония в библейским изложении. Дорого бы дал за один этот абзац Эрнст Ансерме...

По той же самой схеме строится и половой акт: спокойствие - нарастание напряжения - разрешение в полный кайф - спокойствие.

Занятно, что в восточной музыке (в первую очередь в индийской) нет этих двух обязательных ступеней (то есть второго и третьего «блатных» аккордов). Там музыка просто вертится вокруг тоники, то удаляясь от неё, то стремясь к ней вернуться - на расстояние не более кварты. Отчего наше (музыкальное) восприятие индийской музыки страдает: возникает ощущение, что чего-то нам не хватает. А не хватает нам вот чего: ясности и определённости третьего аккорда. Без него весь звукоряд несёт на себе отпечаток некоей безысходности. Так вот: третий «блатной» аккорд, а вместе с ним и развитие музыкальной мысли, и наше гармоническое музыкальное мышление нам «подарило» христианство. Это оно дало нам выход из «тупика». Таким образом, европейское музыкальное мышление отражает деятельную, конструктивную природу христианства.


  В раздел "Статьи" >> Часть 2 >>
 

Copyright @ by Lehach, 2009